Саудовская Аравия и ОАЭ: ближневосточная гонка за AI-лидерство

Если посмотреть на карту глобальных AI-инвестиций 2026 года, Персидский залив выглядит неожиданно ярко. Саудовская Аравия через Public Investment Fund (PIF) направила на AI-проекты более $40 млрд в рамках Vision 2030. ОАЭ создали целую экосистему: от исследовательского института TII и модели Falcon до AI-министерства и свободных экономических зон для технологических компаний. Оба государства конкурируют друг с другом за звание AI-столицы Ближнего Востока — и эта конкуренция ускоряет развитие всего региона.

Стратегии двух стран различаются по стилю, но совпадают по амбициям. ОАЭ сделали ставку на институциональное строительство раньше: Омар Аль-Олама стал первым в мире министром AI ещё в 2017 году. Абу-Даби привлёк топ-исследователей из мировых лабораторий, создал MBZUAI — первый в мире университет, полностью посвящённый AI, — и выпустил серию open-source-моделей Falcon, которые конкурируют с разработками компаний в разы крупнее. Саудовская Аравия действует масштабнее финансово: проект NEOM включает строительство одного из крупнейших в мире AI-дата-центров, а PIF инвестирует в западные AI-стартапы, обеспечивая королевству доступ к передовым технологиям.

Ключевое преимущество стран Залива — дешёвая энергия. Обучение крупных AI-моделей требует колоссального количества электричества, и стоимость энергии становится решающим фактором при выборе локации для дата-центров. В Саудовской Аравии стоимость электроэнергии для промышленных потребителей составляет около $0,05 за кВт·ч — в два-три раза ниже, чем в Европе, и сопоставимо с самыми дешёвыми регионами США. Обе страны активно развивают солнечную энергетику, что позволяет строить «зелёные» дата-центры и привлекать компании, озабоченные углеродным следом AI.

Геополитическое позиционирование стран Залива уникально: они поддерживают рабочие отношения и с Вашингтоном, и с Пекином. Это позволяет им привлекать технологии обеих сторон — американские чипы NVIDIA и экспертизу Google/Microsoft, параллельно сотрудничая с Huawei и китайскими AI-лабораториями. Однако именно эта «многовекторность» вызывает напряжение в Вашингтоне. Решение о выдаче лицензий на поставку H200 сопровождалось условием ограничить сотрудничество с китайскими технологическими компаниями — требование, которое обе страны приняли формально, но реализация которого остаётся под вопросом.

Главный вызов для Эр-Рияда и Абу-Даби — кадры. Инфраструктуру можно купить, но инженеров, исследователей и предпринимателей нужно вырастить или привлечь. Обе страны агрессивно переманивают специалистов из Кремниевой долины, Лондона и Пекина, предлагая безналоговые зарплаты и «золотые визы». MBZUAI выпускает сотни магистров и PhD ежегодно. Саудовская программа SDAIA обучает тысячи госслужащих основам AI. Но пока локальная AI-экосистема зависит от импортных талантов — и это структурная уязвимость, которую невозможно закрыть быстро. Нефтяная эпоха доказала: ресурсное богатство без человеческого капитала не создаёт устойчивого технологического лидерства.